Свой день она начинает с привычной чашки чая и половинки грейпфрута — это ее завтрак, — одновременно просматривая газеты «Нью-Йорк тайме» и «Вашингтон пост». Затем отвечает на телефонные звонки, которые не смолкают в течение двух часов. В 8.15 — разговор с представителями Комитета борьбы за права человека в Женеве. К 9-ти часам утра она уже у себя в кабинете, как раз напротив здания ООН, получает информационную сводку. Потом — чтение телеграмм, краткая встреча с бароном фон Вехмаром, председателем Генеральной Ассамблеи ООН, и еще шесть телефонных вызовов.
Во время беседы посол Киркпатрик вертит в руках очки. «Я уже поняла, что иногда говорю чересчур короткими предложениями, смысл которых слишком прозрачен, — сухо говорит она одному из посетителей. — Надо научиться говорить более завуалированно»… В большинстве случаев Киркпатрик очень пряма и в споре проявляет твердость. «Она способна в течение получаса выслушивать собеседника, а потом одним вопросом уничтожить его», — рассказывает Карл Черни, заведующий кафедрой государственного права Джорджтаунского университета.
Однако во внешности Киркпатрик нет ничего угрожающего. Она женственна и элегантна, но без всякого намека на экстравагантность. Сегодня на ней черная юбка, темно-бордовый жакет, блузка и простые на низких каблуках лодочки. В сопровождении своего помощника Хосе Сорсано, коллеги по Джорджтаун-скому университету в Вашингтоне, где она была профессором политических наук, Киркпатрик приезжает в нью-йоркский аэропорт Ла Гвардия; из-за нелетной погоды приходится целый час ждать разрешения на взлет в самолете. После всех этих перипетий самолет наконец прибывает в вашингтонский Национальный аэропорт, и что же — вид у посла Киркпатрик невозмутим.
В 1.15 она приезжает в Джорджтаун-ский университет, где присутствует в качестве почетного гостя на обеде, устроенном преподавателями — ее бывшими коллегами. Подают холодные закуски, картофельный салат, печеные бобы; она грызет нарезанную соломкой морковь, и, жестикулируя, отвечает на вопросы…
Между делом замечает мужу, Иврону Киркпатрику: ну вот, еще придется тратить время на покупку подарка к юбилею. В 3.30 нужно быть на совещании в Государственном департаменте. Потом прием двух послов из стран Латинской Америки. Муж спокойно настаивает на своем, и в 2.50 они отправляются в ближайший ювелирный магазин. Супруги проводят в магазине 30 минут и выбирают… браслет, но оставляют его в магазине: рука Джин слишком тонка, и надо снять несколько звеньев. Каким-то образом в Государственный департамент ей удается приехать вовремя.
В 7.00 шофер на правительственной машине отвозит ее домой в пригород Вашингтона, Бетесду. Иврон Киркпатрик уже перенес время ужина с 7.30 на 8.15. В ресторане она заказывает устрицы, он
— бараньи ребрышки, оба пьют вино, и вечер удается на славу. Завтра в расписании Джин Киркпатрик… встреча с государственным секретарем.
Вопрос здесь не в том, почему Джин Джордан Киркпатрик захотела стать послом США в Организации Объединенных Наций; ей вообще никогда не хотелось быть послом. Она — ученый, педагог, мать, жена, писательница, и хотя ни одна из этих ролей не сделала ее затворницей, Киркпатрик, тем не менее, предпочитает исполнять их в своем собственном темпе. «У меня очень большая потребность быть одной», — говорит она, и часто не спит до 3-х часов утра, пьет чай и обдумывает уроки истории, а потом делает записи в длинных желтых блокнотах. «Я работник умственного труда, — говорит Киркпатрик. — Поразмыслить над чем-нибудь — моя страсть. Я живу этим и получаю от этого удовольствие».
Поэтому в свои 54 года (день рождения ее 19 ноября 1926 года), она меньше всего представляла себя в роли общественного деятеля, тем более в роли такой важной и видной женщины в администрации Ро-налда Рейгана. Возникает вопрос, почему она согласилась стать послом США в ООН и принять министерский ранг, предусмотренный Президентом для этой должности. Сама она объясняет так: «Просто пришлось пойти на это, ибо от такой важной должности нельзя отказаться. Постараюсь выполнить ее как можно лучше — так я понимаю свой гражданский долг».
Недавно в Нью-Йорке Киркпатрик пригласили выступить перед группой представителей умственного труда — писателями, учеными, профсоюзными деятелями и т.д. Писательница Мидж Дек-тер, ее старая приятельница, представила Киркпатрик следующими словами: «Весь мир убедится в том, о чем мы всегда знали: это человек блестящих способностей, скромный, надежный и справедливый». Киркпатрик чуть слышно прошептала: «Будем надеяться, будем надеяться» и затем рассказала о своей «новой и большой ответственности», а когда кончила, все обступили ее. Каждый стремился пожать руку человеку своего круга, занявшему высокий государственный пост.
Один из присутствующих робко спросил Киркпатрик, кто у них в семье выполняет домашнюю работу. «Иногда я готовлю, а муж моет посуду, — ответила она спокойно, — но если это для него слишком сложно, то я сама это делаю». А взгляд ее говорит с укоризной: неужели это так важно — кто именно моет посуду. Она своего рода феминистка новейшего толка. Мелкие вопросы о распределении ролей в семье ее не интересуют. Читать полностью »